ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Храм Нерукотворного Образа Христа Спасителя, Сочи (0)
Весеннее побережье Белого моря (0)
Беломорск (0)
Катуар (0)
Москва, Покровское-Стрешнево (0)
Зима, Суздаль (0)
Дом-музей Константина Паустовского, Таруса (0)
Беломорск (0)
Поморский берег Белого моря (0)
Река Выг, Беломорский район, Карелия (0)
Собор Архангела Михаила, Сочи (0)
Дом поэта Н. Рубцова, с. Емецк (0)
Записки сумасшедшего (0)
Москва, Малая Дмитровка (1)
Собор Василия Блаженного (0)

«А солнечные зайчики со мной в ненастье выжили» Валерий Мазманян

article1190.jpg
РАЗНОЦВЕТНАЯ СВИТА ОПАВШЕЙ ЛИСТВЫ
 
С увядающей осенью вечно морока –
забывает опять про обещанный снег,
а дожди барабанят в закрытые окна,
со слезой умоляя пустить на ночлег.
 
Не гадал, что скрывалось за вашей улыбкой,
и не верило сердце, что это игра,
не берёзовый лист – золотистую рыбку
доставали из невода веток ветра.
 
А ракита, озябшая, в платьице рваном
помахала платком – возвращайтесь на круг,
и душа переводит на язык расставаний
и несдержанный вздох, и касания рук.
 
Поддержу разговор о делах, о погоде,
понимая, что клятвы любые пусты...
уходящего в зиму, привычно проводит
разноцветная свита опавшей листвы.
 
 
РЯБИНЫ ГОРЬКИЕ УСТА – МЕДОВЫЕ К ЗИМЕ
 
Ругнём – не нами повелось –
дожди и суету,
берёза золотом волос
прикрыла наготу.
 
Хороший день или плохой,
но нет на нём вины,
в ночи над худенькой ольхой
сияет нимб луны.
 
Извечный осени обряд –
былое ворошить,
забрали ветры октября
у тополя гроши.
 
Шепнёшь, что просто подустал,
не всё держи в уме...
рябины горькие уста –
медовые к зиме.
 
 
УВЯДАЮЩЕЙ ОСЕНИ КЛЁНЫ ЗОЛОТЫЕ ПРИНОСЯТ ДАРЫ
 
С голубями остались вороны
сторожить до апреля дворы,
увядающей осени клёны
золотые приносят дары.
 
Погорюем, что видимся редко
и любовь достаётся трудом,
извивается яблони ветка,
искушая медовым плодом.
 
Повздыхаем и корку раскрошим,
и приветим у ног сизаря,
что потом обернётся хорошим
и гадать, и раздумывать зря.
 
Озаряя сиянием воздух,
листопады за ветром спешат...
забывая про годы и возраст,
невозможного хочет душа.
 
 
СШИВАЮТ ДОЖДИ ОДЕЯЛО ИЗ ПЁСТРЫХ ЛОСКУТЬЕВ ЛИСТВЫ
 
Не плачься, что ранняя осень
красотке за сорок сродни,
а яблоки, падая оземь,
считают не годы, а дни.
 
Поверишь – останется вечно
что близко и дорого мне,
негаснущим пламенем свечки
берёзовый листик во тьме.
 
Осины в парчу разоделись,
проводят сентябрь за порог,
а клёны, наверно, за ересь
сгорают в кострах у дорог.
 
Сшивают дожди одеяло
из пёстрых лоскутьев листвы...
и нам остаётся немало –
судьбы паутинку плести.
 
 
А КЛЁНАМ В ЖЁЛТЫЕ ЛАДОНИ ДОЖДИ БРОСАЮТ СЕРЕБРО
 
Душе неймётся – вот и гонит
в ненастье взяться за перо,
а клёнам в жёлтые ладони
дожди бросают серебро.
 
И хочешь ласкового взгляда,
и слова нежного с утра,
багряный парус листопада
порвали шалые ветра.
 
Всего одна твоя улыбка –
и станет розовым восток,
и золотой плеснётся рыбкой
в пруду берёзовый листок.
 
Ветле с покатыми плечами
помашет уточка крылом...
какая осень без печали,
без сожалений о былом.
 
 
И ПРОЩАЛЬНЫМ ТВОИМ ПОЦЕЛУЕМ ОТПЫЛАЕТ ОСИНОВЫЙ ЛИСТ
 
Облетают кленовые ветки,
и к судьбе примеряемся мы,
и опавшие листья виньеткой
на заглавной странице зимы.
 
Вспоминается в сумрачный вечер,
как я знойное лето ругал,
а берёз обнажённые плечи
ещё помнят красивый загар.
 
Не горюй – и душевные раны,
и рябиновой кисти ожог
поутру, с пробуждением ранним,
забинтует пушистый снежок.
 
Уходящий в эпоху былую,
по-особому, видно, речист...
и прощальным твоим поцелуем
отпылает осиновый лист.
 
 
А РЯБИНЫ ПОДКРАСИЛИ ГУБЫ, ОЖИДАЯ ПРИХОД СЕНТЯБРЯ
 
Вместе с днями и чувства на убыль,
журавли собрались за моря,
а рябины подкрасили губы,
ожидая приход сентября.
 
Ветерок твои волосы тронет,
поспешит паутинку вплести,
и дожди на кленовой ладони
наших судеб начертят пути.
 
А берёзоньке с чёлочкой рыжей
золотые серёжки к лицу,
промолчи, что не станем мы ближе,
уходя, с листопадом станцуй.
 
И останется память святая,
сновидения, строчки и вздох...
и листвы желтокрылая стая
попорхает и ляжет у ног.
 
 
И БАБОЧКОЙ ЛИМОННИЦЕЙ ОСЕННИЙ ЛИСТ ЗАКРУЖИТСЯ
 
Рябины губы алые
целованные ветрами,
а в сквере листья палые
считает август с ветками.
 
Узнает осень – выжили,
морщинками открестится,
берёза в пряди рыжие
заколку вденет месяца.
 
Любовь жива, а прочее
само и перемелется,
и капель многоточие
стряхнёт на плечи деревце.
 
И серость не схоронится
от солнца в мелкой лужице...
и бабочкой лимонницей
осенний лист закружится.
 
 
И АВГУСТ В НОГИ СЕНТЯБРЮ МЕДОВЫМ ЯБЛОКОМ УПАЛ
 
Залётный ветер под окном
берёзе золото сулит,
вечерний дождь стальным пером
выводит на воде нули.
 
Худой фонарь с лицом больным
устал от шума и машин,
а день сегодняшний с былым
связали ниточки морщин.
 
Пойму по жесту твоих рук,
что лето кончилось – молчи,
и нотам – вздох и капель стук
ещё не раз звучать в ночи.
 
Тебе о чувствах говорю,
и вечер для признаний мал...
и август в ноги сентябрю
медовым яблоком упал.
 
 
А КЛЁНЫ НА ЖЁЛТЫХ ЛАДОНЯХ ПРИНОСЯТ ВЕЧЕРНЮЮ ГРУСТЬ
 
Лист палый ветра не догонит,
в сиреневый вцепится куст,
а клёны на жёлтых ладонях
приносят вечернюю грусть.
 
Ничем эта осень не хуже
и будет не лучше других,
дожди на асфальтовых лужах
житейские чертят круги.
 
Слова распадутся на звуки,
любовным порывом не лгут,
целую красивые руки –
они создавали уют.
 
Покой на душе – это милость,
уже никуда не спешим...
а осень навек зацепилась
у глаз паутинкой морщин.
 
 
И ТКУТ ВЕЧЕРНИЕ ДОЖДИ ДЛЯ ОСЕНИ ЦВЕТНЫЕ ТКАНИ
 
Стучится дождь и серый свет
гардина в сумрак комнат впустит,
укутанный в пушистый плед
свернулся в кресле кокон грусти.
 
И зря гадать, о чём молчишь
и что тревожит твой покой,
не ты – компьютерная мышь
пригрелась под моей рукой.
 
И я боюсь, что выдаст голос –
пугает отрешённый взгляд,
лучом закатным гладиолус
на миг осветит мокрый сад.
 
Берёзовый листок дрожит –
сорвётся и в тумане канет...
и ткут вечерние дожди
для осени цветные ткани.
 
 
ПЛЕЧИ КУТАЕТ КАЛИНА В КРАСНЫЙ С БАХРОМОЙ ПЛАТОЧЕК
 
Тонет месяца кораблик
в море синего рассвета,
стуком падающих яблок
август дни считает лета.
 
Жизнь казалась длинной-длинной,
осень не даёт отсрочек,
плечи кутает калина
в красный с бахромой платочек.
 
Не сегодня – завтра морось,
медь осин возьмём, как милость,
на висках не белый волос –
паутинка зацепилась.
 
В палых листьях память солнца
замерцает старой бронзой...
в унисон с ветрами бьётся
сердце жёлтое берёзы.
 
 
АВГУСТ ЗАВЕЩАЕТ ФЛОКСАМ ДО СНЕГА ПАМЯТЬ СОХРАНИТЬ
 
Вечерний зной и дождь короткий
не вспомнит утром девясил,
а месяц клинышком бородку
в речную воду опустил.
 
В окно распахнутое настежь
звезда влетела мотыльком,
и ты печальным взглядом скажешь,
что лето – это сон мельком.
 
Оглушит тишина пустая,
забьётся сердце у висков,
сомнёт листву берёзы стая,
в рассвет летящих облаков.
 
Где жёлтый лист в траву улёгся,
дожди свою распустят нить...
и август завещает флоксам
до снега память сохранить.
 
 
ВМЕСТЕ С БАБОЧКАМИ ЛЕТО ПО ДВОРАМ РАЗНОСИТ ШМЕЛЬ
 
Блики солнечного света,
час, не больше, дождь шумел,
вместе с бабочками лето
по дворам разносит шмель.
 
Что для счастья надо мало,
если хочешь говори,
у окна собрали мальвы
утром капельки зари.
 
Что с того, что в прядях иней
и морщинки возле глаз,
солнце зреет сочной дыней
в этом августе для нас.
 
Смех и поцелуй горячий,
голубь во дворе речист...
в тень берёзы ветер прячет
первый золочёный лист.
 
 
И ВЕТЕРОК НОЧНОЙ ИГРИВ – ЦЕЛУЕТ ЯБЛОНЮ В ПЛЕЧО
 
Полнеба сжёг, дотлел закат
у голубиного крыла,
а там, где плыли облака,
звезда кувшинкой зацвела.
 
До блеска ржавую луну
начистят веточки берёз,
твой взгляд и шёпот нам вернут
былые чувства, радость грёз.
 
И ветерок ночной игрив –
целует яблоню в плечо,
мы время падающих слив
порой счастливой наречём.
 
Оставь во-первых, во-вторых –
найдётся повод для нытья...
и у души нет выходных
в круговороте бытия.
 
 
О ЧЁМ ВЗДОХНЁТ В САДУ СИРЕНЬ
 
Услышишь в тишине живой,
о чём вздохнёт в саду сирень,
как ветер, пёс сторожевой,
вспугнёт берёзовую тень.
 
Застынешь у окна босой
и жаль ушедшее до слёз,
а месяц с золотой косой
пришёл на луг цветущих звёзд.
 
Не сетуй – даже не прилёг
и не разобрана постель,
залётный белый мотылёк
поднял на памяти метель.
 
Со мной не сумрак карауль,
а ночь и эту благодать...
оставит навсегда июль
что у души нельзя отнять.
 
 
А ДОЖДЬ ОПЯТЬ НАНЁС ШТРИХИ
 
Судьбу напрасно не кори,
что нашу жизнь делить на три –
жизнь наяву, на ту, что в снах,
на ту, что прожил на словах.
 
Былые вспомнились грехи,
а дождь опять нанёс штрихи
на вставленный в окно пейзаж,
и грусть – порой – и крест, и блажь.
 
Ушла гроза, воскресла тень,
вздыхаешь – отцвела сирень,
повсюду тополиный пух,
и не спалось вчера до двух.
 
И что ты тут ни говори,
а жизнь опять делить на три –
на ту, что будет, что прошла,
на ту, что прожила душа.
 
 
А БАБОЧКА НАД КРАСНОЙ РОЗОЙ
 
Меняют наши тени облик –
длинней, короче, вместе две,
и клевер, стриженный под бобрик,
с ромашкой шепчется в траве.
 
В одеждах чёрных ходят галки,
платок повязан на груди,
и оба знаем, без гадалки,
что будет с нами впереди.
 
Сиреневый туман лаванды,
над ним – в полнеба синева,
на всё, что сложится нескладно,
найдутся нужные слова.
 
А бабочка над красной розой
не верит в осень и печаль...
и вековой мерцает бронзой
загар открытого плеча.
 
 
И БЕЛЫЙ ИНЕЙ ОДУВАНЧИКА
 
Весна уже уходит в прошлое –
густой травой, на зорьке скошенной,
грозой, вишнёвыми метелями,
туманом яблонь и капелями.
 
Цветок жасминовый закружится
и льдинкой поплывёт по лужице,
и белый иней одуванчика
накроет солнечного зайчика.
 
Шмелю, стрекозам и соцветиям
три летних месяца – столетия,
порхает бабочка-капустница,
где жёлтый лист на снег опустится.
 
Прошу тебя – не надо мучиться,
что поздняя любовь – разлучница...
поверь – спасёт от неизбежности
простое слово с жестом нежности.
 
 
БЕГИ ТУДА, ГДЕ СЕРЕБРИТСЯ ОТ ЗВЁЗД ОТКРЫТОЕ ОКНО
 
С осенних листьев позолоту
легко смывает серый дождь,
когда в толпе окликнет кто-то,
вздохнёшь – не тот, кого ты ждёшь.
 
Но не тянись за власяницей,
не лей багряное вино,
беги туда, где серебрится
от звёзд открытое окно.
 
Где голубь тянется за крошкой
и за прозрачной синевой,
а ты корнями связан с прошлым,
и сердце знает – здесь ты свой.
 
Где из дощатого сарая
с ведром в руках выходит мать...
и места лучшего для рая,
наверно, трудно отыскать.
 
 
ПОЦЕЛОВАННЫЙ БАБОЧКОЙ БЕЛОЙ
 
А вчера журавлиная стая
разбудила с утра синеву,
одуванчики золото мая
уронили в сырую траву.
 
Поначалу и ты оробела,
я в тумане черёмух пропал,
поцелованный бабочкой белой
лепестки осыпает тюльпан.
 
Оказалась душа твоя чуткой, 
поняла мою нежность рука,
прилетевшие дикие утки
отбелили в пруду облака.
 
И не верь, если фразу услышим –
выбираем дороги не мы...
в седине – и цветение вишен,
и нестёртая память зимы.
 
 
СИНЕВЫ ОЗЕРЦО ГЛОТОЧКАМИ ВЫПИЛИ ТУЧИ
 
Метели вишнёвые май разбудил,
шмеля и вечерние грозы,
родимые пятна на белой груди
платочком прикрыла берёза.
 
Синица на ветке торопится спеть,
что солнечно утром и ясно,
листвы прошлогодней подсчитана медь
грачами в монашеских рясах.
 
Шепну, что зелёное платье к лицу,
влюблённый морщинистый мальчик,
у бабочки белой сорвав поцелуй,
за ночь поседел одуванчик.
 
Не вспомнишь меня и забудешь лицо –
красивыми снами не мучай...
и мечется стриж – синевы озерцо
глоточками выпили тучи.
 
 
ТЮЛЬПАН НАД ПАЛЫМ ЛИСТИКОМ ЗАТЕПЛИЛСЯ СВЕЧОЙ
 
Смахнула роща чахлая
последний снег с плеча,
проснулась мать-и-мачеха
от пения ручья.
 
За дымкой первой зелени
зеркальная вода,
крупицу солнца селезень
достал со дна пруда.
 
С обидами покончено,
твоя улыбка – знак,
цветущей вербы облачко
накрыло березняк.
 
Любви простая истина –
от слова горячо...
тюльпан над палым листиком
затеплился свечой.
 
 
А СОЛНЕЧНЫЕ ЗАЙЧИКИ СО МНОЙ В НЕНАСТЬЕ ВЫЖИЛИ
 
Дождей ночные шорохи,
и сны – клочками рваными,
цветущие черёмухи
плывут к окну туманами.
 
К окну ночами клонится
под стук дождя акация,
ругнёшь в сердцах бессонницу –
ушедшим в мае маяться.
 
Листву сжигали палую
и свист метели слышали,
сизарь полоску алую
крылом провёл над крышами.
 
И прячут одуванчики
печаль в ресницы рыжие...
а солнечные зайчики
со мной в ненастье выжили.
 
 
ИЗ СЕРЕБРА ЦЕПОЧКИ У ВЕРБЫ НА РУКАХ
 
Уже проснулись почки,
зима осталась в снах,
из серебра цепочки
у вербы на руках.
 
Любовь и память святы
на наш короткий век,
в кустах бумагой мятой
лежит последний снег.
 
Листочка рваный парус
качает сонный пруд,
пока былым я маюсь,
ты создаёшь уют.
 
Худых берёз рубахи
заношены до дыр,
дожди, невзгоды... птахи
весенний славят мир.
 
 
БОЛЬШИЕ РОДИНКИ ПРОТАЛИН ЦЕЛУЕТ СОЛНЦЕ ПОУТРУ
 
На клёны глянешь – одни мощи,
но сумрак уступает дню,
и ждут берёзовые рощи
свою грачиную родню.
 
Худой сугроб уткнулся в землю,
лоскутья туч на тополях,
воркует голубь, тени дремлют
на белых мятых простынях.
 
Словам пустым узнали цену,
и кто – чужак, и кто – родной,
и бьётся голубая вена
ручья под коркой ледяной.
 
Снега, невзгоды – не пропали
и устояли на ветру...
большие родинки проталин
целует солнце поутру.
 
 
СОТРЁТ КАРАКУЛИ ТЕНЕЙ ПОД УТРО БЕЛАЯ ПОРОША
 
Года войдут тихонько в сны,
недели пролетят аллюром,
из рамок окон до весны
не снимешь зимние гравюры.
 
И знает сгорбленный фонарь,
что в сумраке душе противно,
и выкормыш зимы – февраль
загонит в душные квартиры.
 
К чужим привяжешься сильней –
с чужими легче быть хорошим,
сотрёт каракули теней
под утро белая пороша.
 
Вздохнёшь, что нет былой любви,
смолчу – нельзя всё мерить прошлым...
запомнят в стужу воробьи –
спасёшься, подбирая крошки.
 
 
ДОПОЗДНА В МЕТЕЛЬ НЕ СПИТСЯ
 
На дома, на тополь голый
снегопад обрушил небо,
воробьи и сизый голубь
не дождались крошек хлеба.
 
За судьбой не доглядели,
допоздна в метель не спится,
за петлёй петля – недели
на твои ложатся спицы.
 
Никого с тобой не судим,
что в душе печали кокон,
и берёза с белой грудью
зазвенит серьгой у окон.
 
И ручья подхватят голос
поутру хоры капели...
и простишь за белый волос,
и за то, что не допели.
 
 
ХУДЫЕ ЛОДЫЖКИ РЯБИНЫ ЗАБОТЛИВО МОЕТ РУЧЕЙ
 
Стареем – никак без таблеток,
без вздохов и глупых обид,
в фонтанах берёзовых веток
апрельское небо рябит.
 
Не сетуй – судьба не скупая,
и дней не так много пустых,
тепло воробьи покупают
за медь прошлогодней листвы.
 
И нечем особо хвалиться,
и плакаться повода нет,
на грудке у каждой синицы
блестит золотой амулет.
 
Запомнило сердце – любили
и радости лучше врачей...
худые лодыжки рябины
заботливо моет ручей.
 
 
ПОРА УЧИТЬ ЯЗЫК ГРАЧЕЙ
 
Над тенью ветер посмеётся,
взъерошит волосы рябин,
а в лужице монетку солнца
нашли и делят воробьи.
 
На волю из ледовой клетки
подснежник рвётся и ручей,
и шепчутся худые ветки –
пора учить язык грачей.
 
Мотивы нудные метели
сменило пение синиц,
не хочет слышать звон капели
седой сугроб, упавший ниц.
 
И что вчера казалось важным –
ненужный лист черновика –
плывёт корабликом бумажным
по синей луже в облака.
 
 
ПОДОЙДЁШЬ К ОКНУ БОСАЯ
 
Ждём – разбудит гомон грачий
лес и лёд замёрзших рек,
о метелях белых плачет
только ноздреватый снег.
 
От зимы осталось долгой –
вздох, неделя до тепла,
месяц – золотой заколкой –
вденет в волосы ветла.
 
У нагих берёз истома,
вместе с ними подожди –
и большой сугроб у дома
ночью расклюют дожди.
 
Пробежал февраль короткий,
подойдёшь к окну босая...
золотые самородки
солнце в лужицы бросает.
 
 
ВЧЕРАШНИЙ СНЕГ – ПОЛОСКОЙ БЕЛОЙ
 
Стоим с тобой на перепутье,
а осень в рубище берёз
сшивает серых туч лоскутья
стежками веток вкривь и вкось.
 
Вчерашний снег – полоской белой,
на ивах мокрое рваньё,
тревожат дремлющее небо
и голуби, и вороньё.
 
Немного у судьбы просили,
а жизнь, гадай, как повернёт,
и бьётся сердцем лист осины,
вмерзая в первый тонкий лёд.
 
И где ему тепло и место,
живое чувствует нутром...
зима вся в белом, как невеста,
не помнит осень в золотом.
 
 
УХОДИТ ПОРА ЗОЛОТАЯ
 
Уходит пора золотая,
поплачься, себя пожалей,
берёза обноски латает
цыганской иголкой дождей.
 
А клёны не прячут нагие
узлы выступающих вен,
и мучает нас ностальгия,
и просит душа перемен.
 
Ты рядом, к чему торопиться
с утра в суматоху недель,
зонты, словно чёрные птицы,
куда-то уносят людей.
 
С намокшей травы не поднимешь
осины цветастый платок...
что там – за туманами – финиш,
а может быть, новый виток. 
 
 
БАГРЯНЫМ СЕРДЦЕМ БЬЁТСЯ ОСИНОВЫЙ ЛИСТОК
 
Багряным сердцем бьётся
осиновый листок,
сосна целует солнце
в оранжевый висок.
 
Тепло в душе от мысли,
что я в тебя влюблён,
пылают жаром листья –
обжёг ладони клён.
 
С берёзой в тихой роще
давным-давно знаком,
поманит жизнь хорошим –
пойдёшь и босиком.
 
Что многое нам поздно –
дождя ночного бред...
а осень льёт из бронзы
воспоминанья лет.
 
 
ОСИНЫ КРАСЯТСЯ РУМЯНАМИ
 
К утру измученный бессонницей
вздохнёшь – не тех, наверно, ждал,
трепещет бабочкой-лимонницей
листочек на игле дождя.
 
Осины красятся румянами,
а тучи набирают вес,
притих укутанный туманами
простуженный осенний лес.
 
От свиста ветра лужа морщится,
а ты всё предаёшь суду,
и желтизной больная рощица
неделю мечется в бреду.
 
Кленовый лист ладонью скрюченной
взъерошил волосы куста...
и кем-то осени поручено
всё ставить на свои места.
 
 
А МЫ, КАК ПОЗДНИЕ ЦВЕТЫ
 
У зеркала притихла ты –
морщинки и седая прядь,
а мы, как поздние цветы,
не верим – время увядать.
 
А в памяти ночной грозы
весенний день и майский гром,
какая осень без слезы,
без сожалений о былом.
 
И будь ты грешен, будь святой,
за птичьей стаей не взлететь...
и дождь серебряной метлой
метёт берёзовую медь. 
 
 
ВРЕМЯ ЛИЛОВЫХ ТУМАНОВ СИРЕНИ
 
Время лиловых туманов сирени,
смеха, улыбок и откровений,
синих ночей и метелей акаций,
время, в котором нельзя нам остаться.
 
Звёзды слетятся к окну мотыльками,
если захочешь, лови их руками,
солнечный день или пасмурный вечер –
радость такой же осталась при встрече.
 
Пух одуванчиков с бабочкой кружит,
яблони цвет льдинкой плавает в луже,
время – река без истока и устья,
дважды войдёшь – не расстанешься с грустью.
 
Следом за зноем – шумные грозы,
ангелы трав – голубые стрекозы...
время, которое ловим мы снами,
знает, что будет по осени с нами.
 
 
ВЕТЛА ГРУСТИЛА О БЫЛОМ
 
Ветла грустила о былом,
дремала тёмная вода,
метнулась чайка и крылом
разбила зеркало пруда.
 
Затеял рой стрекоз игру,
и ласточка грозу звала,
и ты шептала – не к добру,
к печали бьются зеркала.
 
И свет дневной во мгле пропал,
и росчерк птичьего крыла,
петляя, нас с тобой тропа
по судьбам разным развела.
 
Мы друг от друга далеки...
а там, где встретили весну,
сидят на зорьке рыбаки
и ловят звёзды на блесну. 
 
© Мазманян В.Г. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Вид на Оку с Воскресенской горы, Таруса (0)
Москва, Фестивальная (0)
Беломорск (0)
Поморский берег Белого моря (0)
Москва, Беломорская 20 (0)
Река Таруска, Таруса (0)
Храм Преображения Господня, Сочи (0)
Ивановская площадь Московского Кремля (0)
Москва, Фестивальная (0)
Побережье Белого моря в марте (0)

 

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru  

 
 
RadioCMS    InstantCMS