ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Медведева пустынь (0)
Беломорск (0)
Троицкий остров на Муезере (0)
Соловки (0)
Деревянное зодчество (0)
Соловки (0)
Троицкий остров на Муезере (0)
Беломорск (0)
Беломорск (0)
Собор Василия Блаженного (0)
Этюд 3 (1)
Беломорск (0)

«Музей» Валентин Нервин

article953.jpg
Стихи всегда слагаются в бреду –
на русском, украинском или идиш –
когда легко идешь на поводу,
но самого поводыря не видишь.
Создатель бредил миллионы лет,
но свет определяется в итоге
и люди, понимающие бред,
уже не потеряются в дороге.
 
 
МУЗЕЙ
 
Люблю читать стихи моих друзей:
со временем оценят их и даже
откроют удивительный музей
поэзии, любви и дружбы нашей.
Какой-нибудь смешной экскурсовод,
сверкая вдохновенными очами,
посетует, что пили напролет
и даже колобродили ночами.
Поведает о бедности пенат,
где бушевали бешеные страсти;
кто и когда по жизни был женат, 
и вообще ходок по этой части.
Но главное, чем славится музей
и дышит сокровенная свобода –
прекрасные стихи моих друзей.
 
Всё остальное – от экскурсовода.
 
 
ПЕРЕЧИТЫВАЯ БУНИНА
 
Когда вас покидает благодать
и нет обетования в Отчизне,
какое счастье Бунина читать
и через это возвращаться к жизни.
Нам выпало укорениться в ней,
перечитав урочные страницы,
и через призму окаянных дней
увидеть человеческие лица.
 
 
КЕНЖЕЕВ ВАРИТ ПЕЛЬМЕНИ
 
Когда поэзия до фени,
среди Соединенных Штатов
Кенжеев варит пельмени
из русских полуфабрикатов.
В России ямбу и хорею
воздали больше, чем Аллаху;
но, что позволено еврею,
непозволительно казаху.
Судьба закручивает гайки
и безнадежно устарели
филологические байки,
рассказанные в Коктебеле.
Стихи приходят ниоткуда,
хотя поэзия до фени.
Скажи спасибо, что покуда
Кенжеев варит пельмени.
 
 
ПИЛИГРИМ
 
Всегда не хватает любви и тепла:
последний поэт коктебельской эпохи
живет на какие-то жалкие крохи,
живет на подачки с чужого стола.
Что гений? –
убыточное ремесло:
немного бомжует и много бичует,
с оказии в теплоцентрали ночует
и хочет уехать туда, где тепло.
Среди вавилонских и русских земель
петляет во мраке тропа пилигрима,
который мечтает добраться до Крыма,
где ждет, не дождется его Коктебель.
 
 
СИМОНОВ
 
Поэту Симонову было
тогда не больше тридцати:
весна цвела, жена любила,
у поколения – в чести.
У времени свои законы:
его лирический герой
носил армейские погоны
и портупею с кобурой.
По ходу лет, на удивленье,
менялись люди и миры –
жена ушла и поколенье
помалу вышло из игры.
Настало время одиночек,
седого дыма без огня
и больше не случилось строчек
пронзительнее: – Жди меня…
Война списала на потери
все категории добра
и на потертой портупее
висит пустая кобура.
 
 
АНТУАН
 
Антуан де Сент-Экзюпери
был пилот, писатель и пижон –
черт его за это побери,
потому что перся на рожон.
Этот невозможный Антуан –
даром, что писатель и пилот,
часто опрокидывал стакан
и летал, забыв про самолет.
Улетел и сгинул без следа
между небом и Па-де Кале.
Маленькие принцы никогда
не живут подолгу 
на Земле.
 
 
* * *
 
Фонарь у дежурной аптеки,
поставленный, как оселок…
Ах, люди мои, человеки,
что вам обезумевший Блок?
Что вам, современные скифы,
готовые к бою с утра,
чужие печали и мифы,
когда на работу пора?
У вас грандиозные планы
и замыслы, благодаря
тому, что «духи и туманы»
решительно до фонаря!
 
 
* * *
 
Осень играет страстями
на убывание дней,
листья швыряет горстями
в сторону жизни моей.
Всё суета и химера,
но от угла до угла
возле Петровского сквера
тень Мандельштама легла.
 
 
* * * 
 
Александр Сергеевич Пушкин – замечательный русский поэт.
                                                                          Из учебника по литературе. 
 
По дороге на Черную речку
начались Окаянные дни.
Не гаси поминальную свечку,
заодно и меня помяни.
От Воронежа до Магадана,
дорогая Отчизна, пора
помянуть Александра, Ивана,
Михаила, Бориса, Петра…
Мы хлебнули из пушкинской кружки
и до срока сошли в Интернет.
 
Александр Сергеевич Пушкин –
замечательный русский поэт. 
 
 
* * *
 
  …какое раздолье для скорби!
               Сергей Гандлевский
По всем углам неласковой Отчизны,
где трын-трава дороже, чем трава,
последние часы нелепой жизни
растратив на красивые слова,
мы вымираем, хуже тараканов,
и вылетаем задом наперед
из края одноразовых стаканов,
который без поэзии умрет.
 
 
* * *
 
Мы выживали времени назло,
как все послевоенные подранки.
Когда я становился на крыло,
в меня уже стреляли из берданки.
Не наших бьют
и наших тоже бьют –
я знаю птиц высокого полета,
которые о Родине поют,
а их за это из гранатомета…
 
 
ПАМЯТИ ГЕОРГИЯ ИВАНОВА
 
Мы, рожденные из праха, 
презирающие страх, 
что мы знаем кроме страха, 
превращающего в прах? 
Кроме бедности и боли, 
кроме смертного греха, 
кроме ветреной юдоли
гениального стиха?..
 
 
ПАМЯТИ АЛЕКСАНДРА МЕЖИРОВА
 
Холодно, голодно и неуютно –
разве что, горе еще не беда.
Век начинался коряво и смутно
и не кончался уже никогда.
Что остается ему, инвалиду
первой, а также второй мировой?
Он опоздал на свою панихиду
и не избыл темноты вековой.
Над Вифлеемом звезда догорает
и выгорает звезда над Кремлем,
а инвалид на гармони играет
и громыхает своим костылем.
 
 
ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО
 
Кто бывал на Ваганькове ночью
и не сбился, по пьяни, с пути,
тот, наверное, видел воочию,
как двоится душа во плоти.
Проходя между раем и адом
по извечному краю земли,
он, наверное, слышал, как рядом
голоса одичалые шли.
Огради его, крестная сила,
от погибели ночь напролет! –
во спасенье души над могилой
сатанеющий Ангел поет.
 
 
ПАМЯТИ ЛЬВА ЛОСЕВА
 
Зачем, фортуне вопреки
(а, может, и благодаря),
пошли хорошие деньки
на коньяки да вискаря?
Пока Пегас копытом бьет
по человеческой судьбе,
никто с тобой не помянет
того, что умерло в тебе.
 
 
ПАМЯТИ БОРИСА РЫЖЕГО
 
…на долги и работу – забить,
возвращаться на автопилоте
и кого-нибудь так полюбить,
что забыть о долгах и работе.
Может, жизни осталось на треть,
может быть, вообще не осталось;
так позвольте ему умереть
от любви,
 о которой мечталось!..
 
 
АЙСЕДОРА
 
Иногда по ночам
на погосте туман
и гуляет нечистая сила.
Айседора Дункан,
Айседора Дункан,
ну, зачем ты его полюбила?
Босоножка, на кой тебе эта Москва
и поэзия русского хмеля,
золотые слова и дурная молва,
ритуальные танцы метели.
Целовала порывисто и горячо
по завету свободы и плоти,
а потом перекинула шарф за плечо,
потому что судьба на излете.
Всё на этой земле
волшебство и обман,
быль и небыль, любовь и могила.
Айседора Дункан,
Айседора Дункан,
ну, зачем ты его полюбила?!. 
 
 
* * *
 
От немыслимого чуда,
коему названья нет,
и до той поры, покуда
существует белый свет,
может статься, недалече.
Но от века – там и тут –
по этапу русской речи
нас конвойные ведут.
Оттого, что уязвимы
наши души во плоти,
все пути исповедимы,
кроме крестного пути.
Поминай меня, Иуда,
от угара этих лет
и до той поры, покуда
существует белый свет.
 
 
* * *
 
От рождения сентиментален,
а заносит – не знамо, куда:
я, как муж, не всегда идеален
и хороший отец – не всегда.
Не могу разобраться во многом
но пожизненно горд оттого,
что стою перед Господом Богом
и читаю стихи
для Него.
 
© Нервин В.М. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Беломорск (0)
Троицкий остров на Муезере (0)
Троицкий остров на Муезере (0)
Беломорск (0)
Этюд 1 (0)
Микулино Городище (0)
Беломорск (0)
Москва, Никольские ворота (0)
Беломорск (0)
Троицкий остров на Муезере (0)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS