Регистрация Авторизация В избранное
 
 
ТМД-ОНЛАЙН!
ТМДАудиопроекты слушать онлайн
ПРЕМЬЕРЫ на ТМДРадио
Художественная галерея
Михайло-Архангельский монастырь (1)
Загорск, Лавра (0)
Ярославль (0)
Записки сумасшедшего (0)
Собор Василия Блаженного (0)
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (0)
В старой Москве (0)
Москва, Новодевичий монастырь (0)
Псков (1)
Ростов (1)
Деревянное зодчество (0)
Зима, Суздаль (0)
 

«Хромосома Христа или эликсир бессмертия - Книга третья - Стена плача» (Часть седьмая - Не равный многим) Владимир Колотенко

article845.jpg
КНИГА ТРЕТЬЯ. СТЕНА ПЛАЧА
 
                             А над городом вечер струится лилово,
                             Под камнями Стены бьётся сердце Земли...
                             В этом месте когда-то послы Иеговы 
                             Исполинскую чашу для слёз возвели.
                                                                                        Ирина Мороз 
 
ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ
 
НЕ РАВНЫЙ МНОГИМ
 
 Lato maestro 
 Свободный художник (Лат.)
 
ГЛАВА 1 
       Ученый, с убедительными выкладками и ссылками на авторов, известных и незнакомых мне специалистов, он говорил теперь сухо и лаконично, только факты и факты, доказательства, статистика, безупречная и безукоризненная аргументация, академическая дотошность, даты, школы, имена, все о смерти, по-русски, с привлечением общепринятых в науке штампов на латыни и греческом, на английском (punctum no return), на немецком, на французском и даже на иврите. Все о смерти. Врач! С клятвой Гиппократа в сердце. Что мы знаем о смерти? Все. Или почти все. Я знаю, что существует ген смерти, что этот ген иссякаем, конечен, что в конце концов приходит время, когда с этого загадочного гена перестает считываться информация, необходимая для поддержания жизни клетки или организма, или популяции организмов, и — все, приходит конец. Конец света, конец существованию, конец всему — бедам и радостям, счастью и страстям, умирает боль и любовь. Смерть — причина многих огорчений, но и освобождение. Человек истаивает, как отгоревшая свеча, как вчерашний снег на ладонях Бога, которые на протяжении жизни грели и ласкали его.
— Ты меня слушаешь? — спросил он, когда я размышляя, задумчиво стал рассматривать свои ногти.
— В самом деле, — сказал я, — смерть не очень приятная штука.
— На свете нет ничего интереснее, — возразил он.— Грань между жизнью и смертью неуловима только на первый взгляд…  
Он прервал себя, глядя в окно.
— Давай спать… Видишь сереет уже…
Серело…
 
ГЛАВА 2 
Потом Юра признался, что самым потрясающим открытием для него из того, что он узнал от меня, стала подробная информация о возможности построения Пирамиды. 
Он даже стал рассказывать мне и предлагать различные варианты, как побыстрей это сделать. Его живой ум мгновенно схватил идею, и у него вызрел красочный план строительства новой Атлантиды, который в общем немногим отличался от нашего. Это было самое интересное, сказал он, что он слышал до встречи со мной. 
Не знаю уж, как ему удалось так быстро переплавить ту отрывочную информацию о Пирамиде, но не было никаких сомнений, что из нее он построил свой дворец и теперь восседал на троне царя, по уши увязши в этой прекрасной идее. 
          — Они же будут расти, как грибы! И, хочешь — не хочешь, — завоюют весь мир, все пространство земли… 
— Да, — сказал я, — они заселят эту планету. Здесь важно только одно: чтобы планета эта стала их родным домом, единым экополисом, Атлантидой или Божиим Царством, или Градом, называй как хочешь. 
— Это ведь и есть наша Пирамида!
Слово «наша» он произнес с ударением, а «Пирамида» слышалась с большой буквы. Он уже верил в причастность к ее строительству.
— Конечно, — подтвердил я, — это и будет наша новая страна. Без границ, без различий, без…
— И тогда…
— Никому не придется воевать.
— Коммунизм?
— Называй как хочешь.
Мы снова проговорили всю ночь. Светало. За окном обозначились серые силуэты домов.
— Начинается новый день, давай спать, — сказал он, — у нас много работы.
Когда мы выспались, было за полдень, я предложил Юре, раз уж мы решили строить вместе нашу Пирамиду (с большой буквой «П»), я предложил ему вместе, теперь только вместе разыскать и скопировать биополе Христа. Раз уж мы с тобой в Иерусалиме, сказал я, почему бы нам не попробовать. Сканер биополя, как всегда был со мной (рояль в кустах) и мы могли бы его испытать на его, Юриных, глазах. Чтобы еще раз поразить его и уверить в том, что мы на верном пути. 
— Биополе Иисуса?!
— А что?
— Что такое это самое биополе? Никто толком не знает.
— Я прочту тебе короткую лекцию.
— Ты всегда отличался тем, что большей частью молчал.
— Биополе для нуклеотидов как матрица для льющегося из ковша металла. По сути — это создание искусственной жизни. Как силовые линии магнита упорядочивают на стекле металлическую крошку, так и биополе структурирует по нашему заказу нуклеотиды в цепочку ДНК с известной последовательностью. Шлифовальный станок для огранки алмазов. Если это биополе Петрарки, Рембо или Дон-Кихота, то это матрица для расплавленной меди или бронзы. А если Сократа, Жанны д’Арк или Леонардо да Винчи — для струящегося тонкой ниточкой золота. Только Биополе Святого Духа — матрица для святых, для Иисуса, для Будды, для Мухаммеда... Космическое же биополе, Всевселенский Разум, Бог структурируют все гены на земле. Осенить Святым Духом — это значит наделить развитие жизни траекторией совершенства.
— Красивая сказка.
— Вся она помещается вот в этот кейс.
— И ты можешь сказать мне, чем я дышу?
— И ты, и вот этот кактус, и даже Джордано Бруно…
Юра помолчал.
— Давай проверим?
Юра подумал. Затем:
— Давай, так давай!
Сонливость слетела с него, как пух с одуванчика при дыхании ветра. Он задал еще несколько вопросов, на которые получил ясные ответы. О чем-то промолчал, потом спросил еще раз:
— Думаешь, удастся воскресить Христа? 
Я не стал отвечать, из моих предыдущих ответов это было ясно, как день. 
— Ладно, — сказал Юра, — я верю. Я знаю, что это возможно.
Ладно, так ладно. Я не стал его уговаривать, и вместо этого показал ему несколько цветных фотографий биополя увядшей фиалки, клеточек кожи Ленина и Жориного указательного пальца правой руки.
— Это цветы, потерявшие запах, — стал угадывать Юра, а это… эпидермис какого-то упрямца…
— Ты почти угадал. А это?
Юра посмотрел на третью фотографию.
— Я узнал бы его с закрытыми глазами.
Я молча смотрел на него.
— Это Жорин указательный палец.
Это сообщение меня потрясло:
— Как ты узнал?
— Этим пальцем он всегда тыкал мне в грудь…
Я такого не помню.
— Он орал: не женись, не женись!.. Я его не послушал…
Затем мы вспоминали.
— Расскажи и ты тайну своего кейса, — попросил потом я.
— От тебя у меня нет теперь тайн.
 
ГЛАВА 3 
На следующий день мы вступили на Скорбный Путь. Была как раз пятница, страстная пятница. Как раз в пятницу, каждую пятницу в три часа пополудни, я это уже знал, отцы-францисканцы и организуют скорбное шествие паломников по Крестному Пути. А сегодня не только пятница, но и преддверие Пасхи.
— Как ты представляешь себе свое будущее? — снова спросил я.
Мне так хотелось услышать: «Я не мыслю теперь свое будущее без Пирамиды». Но Юра был непреклонен:
— Будущее всегда неизвестно, — по-прежнему ответил он.
Солнце уже качнулось к западу, мы шли по безлюдным улицам, город спешил до захода солнца закончить дела…
— От людей я не жду ничего хорошего, — продолжал Юра, — поэтому наше будущее мне кажется беспросветным.
Он все еще был полон тихого бархатного, но и неистребимого пессимизма и, казалось, ничто не могло поколебать эту его унылую неуверенность в преобразовании жизни. 
Вот и мы прошли этот Путь! Я не мог поступить иначе. Взяв на себя ношу Бога — изменить этот грешный умирающий мир — мне нужно было еще раз пропитать себя Его мыслями и той несокрушимой энергией и крепостью Духа, которые привели на крест. И раз уж и Юра качнулся в сторону совершенства, думал я, то и ему этот Путь поможет утвердиться в верности своего выбора. Я надеялся! Сканер биополя был постоянно включен.
Какое-то время мы шли молча. Здесь каждый немного Преображается. Во всяком случае пока идет по Этой Дороге. Прошло не меньше получаса прежде, чем Юра задал свой вопрос:
— Поразительно, — сказал он, — прошло две тысячи лет с тех пор, как Иисус показал людям дорогу в Небо. Ничего в мире не изменилось. Если бы сегодня появился Сократ, ему тотчас бы насыпали в рот цикуты.
— Налили, — говорю я.
Юра даже не повернул голову в мою сторону.
— Ты же лучше меня знаешь, что до сих пор этот мир грузно заселен не человеками, а какими-то там волками, шакалами, грифами и прочей нечистью, готовой слопать тебя… Или какими-то слизняками, мокрицами и планариями вроде твоего Ергинца… Слушай, где ты его откопал? Ну и вонючка! Они как клейкая масса дерьмом липнут к рукам…
— И хочется сей же час вымыть руки с мылом.
— Нет, — говорит Юра, — не вымыть — отрубить.
— Отрубить?
Я был поражен: Юра слово в слово повторил Жорины слова о липких руках Авлова — «отрубить»!
— Или обуглить, сунуть их в очищающее пламя топки мартена. Или паровоза… Ясное дело — чувствовать себя голодным гораздо хуже, чем быть униженным и оскобленным, и поэтому эти мокрицы будут ползать, лизать, лебезить, пресмыкаться до тех пор… до последней капли своей ненасытной крови… Да всегда!.
— Вот поэтому мы и не имеем права, — сказал я, — терять то, что добыто Его тяжким трудом. Мы, знающие теперь толк в делах Его. Вот теперь-то и нужна наша Пирамида, по сути, — Эгрегор Совершенства!
— Эгрегор?
— Эгрегор! Такая, сбитая в стаю стайка людей: ты, я, Жора, Юля, Юра, Аня…
— Стайка?
— Ага… Такой энергетический косяк человеков! 
— Но тебе не кажется?..
— Не кажется, — оборвал я его, — нужен клон…
— Клон — это хорошее слово.
— Нужен клон, чтобы наша с тобой Пирамида засверкала всеми гранями совершенства…
Теперь Юра только смотрел на меня, он просто ждал продолжения разговора. 
— Клон, — продолжал я, вспомнив рассуждения Жоры, — это ведь инкубатор, хранилище избирательных генов. И в этом его главное предназначение. Мы в любой момент можем дать развитие новому поколению, выпустить своего джина из бутылки, и пусть себе он осваивает свою Ойкумену. Но наш джин всегда будет на коротком поводке, с уздой совершенства на шее.
— Клон — это хорошее слово, — согласился Юра, — хотя жить в узде — последнее дело…
Еще два дня мы пробыли с Юрой вместе. Мы уточнили детали сотрудничества и договорились с ним созвониться.
— Хорошо, — сказал он, — я приеду. Причешу все свои дела и… 
Вот-вот, радовался я, вот ведь в чем сила Его Святого Духа!
Когда мы уже расставались, договорившись о скорой встрече, он взял меня за локоть, крепко сжал его и, сняв очки, чтобы я не смог солгать ему, заглянул мне в глаза:
— Слушай, — спросил он, — это правда?
Я сделал вид, что не понимаю его.
— Ну, вся эта твоя Пирамида?
Он все еще не верил мне. Нельзя было медлить с ответом, нельзя было ни на миг посеять в его душе никаких сомнений. И я сказал, сказал просто и ясно:
— Пирамида, — я тоже сжал его локоть, — это моя кровь.
Он улыбнулся, высвободил руку и надел очки.
— Да, видимо, нанотехнологии все-таки изменят лик Земли. И твоя Пирамида вполне может быть выстроена.
— Да, — сказал я.
— Да, — сказал он.
Это было в конце марта на Пасху католиков, а уже в начале апреля…
Вскоре мы и Стаса с его искусственными матками и плацентами, хорионами и пуповинами перетащили к себе.
— Ты не пожалеешь, — сказал ему Жора, — здесь безмерное поле для твоего творчества.
— Я никогда не сомневался, — сказал Стас, — в твоем умении обольщать людей, не суля им ни денег, ни слав 
Объявился и Шут. Он нашел нас по интернету и тут же бросил все свои дела, чтобы быть с нами.
— Это какой-то цугцванг!
Это были первые его слова. Мы, конечно же, все изменились. Да! А разве могло быть иначе? Но его нарочито-насмешливый склад ума остался при нем. Это было время не только встреч, но и неожиданных узнаваний. Однажды расставшись и расставшись, казалось, навсегда, мы вдруг встретились снова и узнали друг друга… Не верилось, но прошли годы. Подтянулись и многие другие – Юра Маврин, Васька Тамаров, Аллочка, Гриша, Света, Джессика, Славик Настагунин, Санька… Многие… Пропал, правда, Слава Ушков…Многие… Алька Дубницкий… Правда, были и потери… Но мы быстро нашли им замену.
— Удача, я вижу, не обошла и тебя стороной, — сказал Юра Ане.
Мне показалось, что у Ани давно был готов ответ и на этот вопрос.
— Все люди верят в удачу, — сказала она, — но самые удачливые верят только в себя.
— Тинку бы ещё найти…
У Жоры искрились глаза, когда он произносил имя Тины. Он вопросительно посмотрел на меня, мол, что новенького?
— Да-да, — сказал я, — скоро-скоро… У меня всё готово!
— Всё? — переспросил Жора, не отводя взгляда.
Я кивнул: да.
— Смотри у меня, — он погрозил своим толстым указательным пальцем, — не подведи…
Я едва сдержал себя, чтобы не поклясться.
«Тинку бы ещё найти».
Ищи-свищи свою Тинку!..
Я ведь даже представить себе не мог, с чего начать эти поиски этой самой Тинки! Найду — удавлю, думал я.
Итак, мы снова были все вместе! И нас собрала Пирамида! Никому из них это, правда, и в голову не пришло. Только я это знал и, пожалуй, Жора, который без всяких сомнений теперь был уверен, что пришло время новых побед, а все неудачи и поражения остались в прошлом. Признаюсь, я очень обязан всем этим удивительным и неординарным людям. И никогда то, что мы пережили и сотворили, не покинет мое сердце и память.
 
ГЛАВА 4 
Пока я гонялся по свету за Аней и Юрой, Жора с ребятами, дай Бог им здоровья, проделал огромную подготовительную работу. Он восхищался:
— Это был сильнейший мозговой штурм! 
Меня ведь на самом деле ничуть не интересовало, как им удалось достичь запланированных результатов, для меня важно было, что они спелись. Я хотел только одного — сбить их в крепкую команду, в единый кулак, склеить, скрепить…
— Нам нужно было хорошенечко въехать в тему, — сказал Жора.
Наконец, гетерогенный геном, по сути искусственная жизнь на любой заказ, — спасибо Крейгу... 
— Прекрасно!
— Таким образом, в наших руках могучая технология преобразования мира! Пора собирать камни для строительства…
— Никто не спорит.
— Что ж, да здравствует Пирамида.
И в тот же день Жора улетел в Швецию. Бжезинский сам позвонил нам и пригласил на заседание клуба.
— Заседание клуба? — спрашивает Лена.
— Бильдербергский клуб… Я же рассказывал.
— Не помню.
— Да. Нужно было принимать решение о финансировании строительства Пирамиды.
— Это же… Страшно сказать! Это же огромные деньги!
— Но и nervus rerum! (Движущая сила! — лат.). Сам Нельсон Рокфеллер вместе с Бушем и Киссинджером предложили нам свое участие, когда Жора убедил их в неизбежности ломки старого мира.
— Ломки?
— А разве этот мир не заслуживает перемен? Этот мир, как и тот Рим, свое отжил. Как Карфаген! И правление клуба…
— Чем же они занимаются?
— Правят миром. 
— Это инопланетные существа, принявшие образ людей, и клонировавшие людей, как программу по ДНК, для использования в качестве рабов. Аннунаки! Что с них взять.
— Se non e vero, e ben trovato (Если даже это и неправда, но придумано хорошо. Ит.), — сказала Моника. — И что же твои бильдербергцы? Они согласились? Они готовы отказаться от своих миллиардов, от власти?!
— Они — умные! Они не только готовы, — как-то весело сообщил Жора, — они с радостью бросят все свои накопления под ноги совершенству. Упадут ему в ноги!
— Ты меня удивляешь!
— Они и сами были удивлены своему решению. Но потом, когда все было учтено и просчитано…
— Где же выгода? В чем их бонус?
Жора дернул плечами:
— Ты меня удивляешь: принципы! Наши принципы! И-и-и… решение всех проблем. Всех земных проблем. Мир спасен! — разве это может быть кому-то невыгодно?.. Я так им и сказал: «Теперь вы — как боги!..».
— И они?..
— И они подписали чек.
— На какую сумму?
— На всю сумму стоимости нашей планеты: море денег… Ведь сегодня деньги — это…
— Эквивалент труда.
— Да, чтобы мир избавился, наконец, от денег нужен беспримерный труд, работа до кровавого пота, и для этого необходимо много денег. Вот такой замкнутый круг. Порочный и позорный круг, разорвать который под силу лишь совершенству. Да! Совершенство — всесильно! Наши принципы… Материальная нищета — это добровольная жертва нашего духа! Это — как распятие Христа! И вот еще что: самая сильная власть на Земле — это власть над совершенством. Это и есть истинное совершенство.
— Так много совершенства, — фыркнула Тая.
— C’est la vie! (Такова жизнь! — фр.).
 
ГЛАВА 5 
Иногда я позволял себе с кем-нибудь вырваться из объятий умопомрачения, этого ига совершенствования. Нередко с Юлей. Мы забирались в самые отдаленные уголки Земли… Ночью там, на юге, сквозь быстрые белесые облака светили огромные яркие звезды, висевшие ад головой, на дождь и намека не было, утро было тоже солнечное, верхушки гор еще не охвачены заревом, не пылали золотом, но вот-вот луч коснется и их. Небо не фиолетовое, не голубое и не синее, высокое и чистое, как лестница Иова. Никакого грома, никакой музыки, только крики чаек, которые летают и над поселком, да шелест листвы платанов. Воздух свеж, никаких запахов, даже лавровые кусты не пахнут.
Я даже Тину здесь забывал!
Не знать её до такой степени, чтобы даже не вспоминать, было для меня сладостным упоением — такого не может быть!
Год тому назад я дал себе слово к нынешней осени выпустить брошюрку, листов тридцать шесть — сорок. «Стратегия совершенствования». Как, не страшась страданий и самой смерти, жить на земле? Мне казалось, что я сумею рассказать людям, донести до каждого правду жизни. Все, что сказано до меня Сократом, Сенекой, Спинозой и Фрейдом тоже правда. Библия, Веды, Коран и Талмуд ответили на все вопросы бытия. Почти на все. Почему же человечество несчастно?
— Пирамида, — сказал тогда я, и рассказал еще раз о том, что сам пережил и выстрадал.
— Египтяне, — спросила Юля, — каменные глыбы?
— Нет-нет, — сказал я, — это Пирамида Духа. Человек осваивает, завоевывает планету… Численность населения растет, и его волнует проблема больших городов. Здесь, на Земле, мы уже так наследили, что теперь должны входить в Храм жизни, хорошенько вытерев ноги…
— Об этом можно где-нибудь прочитать?
— Вот, держи! Эта книжонка сегодня идет нарасхват.
— Что это, твоя Нобелевская речь?
— «Стратегия совершенствования».
— Та самая инструкция?
— Там же сказано: «Стратегия». 
Ни один Юлин жест, ни одно ее слово меня не раздражали, даже ее привычка отвечать вопросом на вопрос: «А ты?». А ее неумение справиться с обычным пистолетом, когда мне приходилось рисковать и ее жизнью, меня просто восхищало.
— Рука, — говорю я, делая резкий поворот вправо, — рука… 
И когда машину выравниваю, снова бросаю:
— …прямая!
И снова ору:
— Рука — прррямая!..
— Я помню, — едва слышно говорит Юля и разряжает всю обойму в преследующего нас мотоциклиста.
Только потом, в постели, я шептал ей на ухо слова благодарности и признательности.
На нас уже тогда охотились как на зайцев.
Из движущегося с бешеной скоростью автомобиля этот мир разглядеть невозможно. Но и, сидя за рулем, тоже нельзя наслаждаться картиной мира. Я ловил себя на мысли, что иногда даже любуюсь этими пальмами, освещенными лучами заходящего солнца, этими дальними синими вершинами гор, этой золотом залитой поверхностью океана... А ведь я хотел коренным образом изменить эту жизнь. Зачем?
— Почему ты не отвечаешь? — спрашивала Юля.
Если бы я знал ответ.
— Разве строя свою Пирамиду, — спрашивает Юля, — ты не плетешь новые сети для человечества?
Я и сам над этим не один раз задумывался. Я помню, что что-то о сетях недавно читал у Марка Аврелия или у Сенеки, кажется — у Сенеки. Да, у Сенеки. Я помню прочитанное дословно: «Никому из смертных не сравниться с пауком в тканье». Я делаю для себя новое открытие: я — паук!
— Не плетешь? — спрашивает еще раз Юля.
— Ткут пауки, — отвечаю я.
— Да нет, — уточняет Юля, — я в том смысле, что ты — как ловец человеков…
Я помню из Сенеки и следующее: «Этому искусству не учатся, с ним рождаются».
Разве я рожден со способностями каменщика, строителя Пирамид? Попросту говоря, не масон ли я?
— Ловцы человеков — апостолы, — разъясняю я, — я же — паук, человек — паук…
— Не обижайся, пожалуйста, улыбается Юля, — ну, плз, я же…
Ее «плз» звучало упоительно!
— Обижаться, — повторяю я, — это удел холуев и лакеев, ты сама говорила — удел горничных.
 
ГЛАВА 6 
Сначала мы, конечно, смоделировали Пирамиду. От а до я. Каждый винт, каждый болтик… Каждый ген и его фенотип!
— Как такое возможно? — спрашивает Лена.
— Нам удалось! Вся Америка, да что там Америка — весь мир ринулся к нам в помощники. Да-да, ученые всего мира считали за честь участвовать в этом проекте. Мир ведь зашел в тупик. Каждый здравомыслящий политик понимал, что цивилизация на краю гибели. Армагеддон вошел в каждый дом, и только слепой не мог этого не видеть. Особенно старался Римский клуб. И мадридцы, и мадридцы! Каких только прогнозов и моделей будущего не напридумали! Но все они сводились к одной — край! И вот наша «Стратегия совершенствования» стала началом координат нового времени, точкой отсчета. Это был всевселенский, небывалый доселе мозговой штурм! Лучшие умы мира!.. Мы работали, не разгибая спин, мозги гнулись и плавились… Никто уже не варился в собственном соку, мы пили коктейль всеобщей свободы мышления. Архитекторы новой жизни, мы участвовали в преображении мира, и каждый чувствовал себя богом. И социальная инженерия дала свои плоды. Мы создали нашу виртуальную Пирамиду, тысячи компьютерных персонажей…
— Цивилизационные игры? — спрашивает Лена.
— Что-то похожее.
Как когда-то для поиска Юры, ребята из «Google» создали нам его виртуальную модель («Шныру»), так и сейчас мы построили компьютерную модель Пирамиды, собственно, модель идеального социума, если хочешь, — Града Божьего! Да-да, именно!.. Этакую всеядную плерому! 
Это была виртуальная страна Совершенства, Новая Атлантида, если хочешь, — Царство Небесное…
— И Иисус…
— С Иисусом не все так просто, как кажется. Быть может, поэтому у нас и пошли потом сбои. Но модель — это всего лишь модель, нам же нужны были живые люди… А модель была лишь подсказкой, штампом, матрицей, обычной инструкцией, но она помогла нам верно выстроить свою стратегию достижения цели. Ну и тактику, конечно, и каждый наш шаг.
Тысячи компьютерных персонажей с нашими апостолами во главе мы расселили в виртуальном мире и дали им полную свободу действий — живите! 
Страсть к совершенству превратила нас в маньяков.
— Да уж… Вы просто сдурели! — восклицает Лена.
— Мы освоили методику выращивания нейроцитов in vitro в лабораторных условиях, а потом…
— In vitro!?.
— Мы вырастили мозг не только Эйнштейна, но и твоего любимого Маркса, и Пригожина, и Макиавелли... «Голова профессора Доуэля»! Да-да, голова как источник знаний! Головы просто кишмя кишели… Эхнатон, Сократ, Августин, Леонардо… 
— Брось…
— Ага!.. Целая череда голов!.. Цезарь, Наполеон, Галилей с Ньютоном… Все с глазами ангелов и с распоротыми напрочь ртами — жрать!.. Все хотели есть, не переставая. Головами!..
— Зрелище, надо сказать, не совсем…
— Не совсем! Совсем не… Искусственный интеллект! А тела заменили на роботов – обыкновенные  железячки! Никаких животных проблем!.. Ни страстей, ни болезней!
Проект первого города-Пирамиды был разработан давно, и теперь пришло время вдохнуть в него жизнь. Где строить? Это были недели мучений. Сначала (если верить легенде) Бог создал свой Эдем где-то в Атлантическом океане. Говорят, Атлантида была чудесной. Если верить Платону, что-то Ему не понравилось и Он смел ее с лица Земли своей справедливой ладошкой в небытие, как сметают со стола остатки пиршества. Затем была гора Арарат с Ноем и его ковчегом (кстати, новый потоп Нострадамус предрекал в августе 1999 года, когда сошлись в крест все планеты. Что-то там не срослось), а затем было Междуречье — плодородный полумесяц от Иудеи до Персидского залива, где-то в устье Тигра и Евфрата. 
Золотое место для зачатия цивилизации! 
Мы и здесь оставили след!
— Наследили?
— Оставили след
Мы обшарили каждую пядь Земли, каждый закоулочек. Все забытые Богом участки были изучены и хорошенько зачищены. А как же! Ведь нужно было начинать жизнь с чистого листа! 
— Вот какими были наши планы, — говорю я, — вот как широко мы мечтали… Все, что нам предлагали машины было отвергнуто. Все места припылились, оказались исхожены и засижены, как стекла витрин у плохого хозяина. Печь споров была раскалена до красна, доходило до драчек… Когда пыль баталий улеглась, кто-то предложил строить Пирамиду на обжитой земле — в Ватикане, в Монте-Карло (как и договорились с принцем Альбертом), в Лихтенштейне, на островах Японии, в Австралии, в Швеции или в Швейцарии, даже в Америке… Почему нет?
— Рай в отдельно взятой стране? Это же чистой воды ленинизм!
— Ну да! Ленин хоть и лысый, но как-никак гений.
— Что если мы переберемся в Гренландию?
— Я бы предпочел Шпицберген, — сказал Юра, — вечная мерзлота, сто тридцать метров над уровнем моря… Там, кстати, уже готов Ноев ковчег — хранилище для семян. Четыре миллиона образцов со всего света! Если вдруг случится очередной потоп, новый мир начнется отсюда.
— Это же почти на Северном полюсе!— воскликнула Юля.
— Вот-вот! Самый нуль! Я говорил с Кери Фаулером — он согласен. Да и Грета Эвлен и Пер Сефланд не против.
— Кто такие? — спросила Нева.
— Правительство и губернатор, — сказал Юра.
— Жуть! — сказал Жора, — край земли. Да и холод собачий! Хотя полюс как раз нам очень подойдет. И Северный и особенно Южный. Ну, вы знаете эту историю с Аненербе, с подземной Новой Швабией, с американскими эсминцами, пытавшимися проникнуть в царство этой Швабии… И с тарелками, атаковавшими американцев… Там есть даже своё Солнце!
— А золота — завались! — вставил Вит. — Настоящее Эльдорадо!
— Или на остров Пасхи, — сказала Юля, — там теплынь…
— Мне больше нравится остров Рапа, — сказала Тамара, — 
Мы искали, примеряли на себя разные страны, как перчатки…
Мы искали… Есть ли необитаемые? Может быть, есть безымянные? Машина просканировала и прошлась ковровой бомбардировкой поиска по всем территориям. Ответ был один: человек успел наследить везде. Ни квадратного метра, ни дюйма на этой Земле не осталось девственного. Рыло человечества рылось даже в недрах гор и глубинах вод.
— Что ж, крути, — сказал Жора, навесив свою могучую ладонь с растопыренными и шевелящимися, как клешни краба, пальцами над вращающимся экватором глобуса.
Наш виртуальный самолет-разведчик стал кружить то над водами Атлантики, то над водами Тихого океана, до тех пор, пока Жорина медвежья лапа с широко растопыренными пальцами и покрасневшими от прилива крови ногтями часам к четырем ночи не рухнула в воды Индийского океана. Все, кто стоял рядом с Жорой, отшатнулись от глобуса, а Юра рукавом своей толстовки даже смахнул с лица соленые брызги якобы выплеснувшейся из океана воды.
— Вот так и возникают цунами, — сказал он.
В напряженной тишине было слышно, как грозно шумит, спеша к берегу, вздыбившаяся волна.
— Здесь, — прорычал Жора и кашляну
Когда Жора убрал руку с глобуса, кто-то робко ткнул указательным пальцем в синь Индийского океана и спросил:
— Здесь что ли?
— Угу, — буркнул Жора и упал в кресло.
Мы стояли и ждали: ведь конкретно не было произнесено ни слова.
— Жор, ты должен произнести это название, — сказала Тамара, — все пальцы указывают на тебя.
— Мьей, — сказал Жора, — я же сказал: Мьей! В конце концов, это не имеет никакого значения…
И мы снова окружили глобус. Почему Жора выбрал этот островок, я до сих пор не имею представления.
 
ГЛАВА 7
Из центра океана все, кто был в нашей виртуальной лодке, потихоньку переплыли в Андаманское море и через каких-то полчаса мы уже гуляли по побережью Пхукета. Рядышком, через три пальца на карте, синими бусинками был рассыпан Мьей. Или Мергуи. Все сошлись на том, что лучшего места в мире, чем этот солнечный и вечнозеленый архипелаг просто не сыщешь.
Нам вдруг пришло в голову, что в поисках места для своей Пирамиды мы перебрали множество стран и континентов, исчеркали множество географических карт и тысячу раз провертели не один глобус… 
— Бесспорно Иерусалим!— сказал Алька Дубницкий.— Где же еще как не в Иерусалиме, в этом белом городе мира строить нашу Пирамиду! Сам Бог, сколько помнится, выбрал эту святую землю для преображения и восхождения человека к Небу.
— А как же Кайлас! — воскликнула Инна, — Кайлас!.. Вот где… Вы просто не знаете, что здесь, на этой горе располагается вход в Шамбалу. Где же нам строить наш новый полис, если не…
— О, нет! О, нет-нет! Только не Кайлас! — тотчас возразила ей Мумтаз. — Тайна этой горы до сих пор не разгадана. Даже ламы, проложившие к ее вершине священные тропы, не советуют к ней приближаться. Иначе — беда.
— Мы примеряли все эти страны и города… Как перчатки… Но прошло еще не меньше трех месяцев, пока мы не остановили свой выбор на Индийском океане, под теплом крыши Жориной ладони. Как он нарек, так и случилось. Мы всей гурьбой — я, Аня, Юля и Нана, Юра и Жора и даже Вит с Ирой летали на вертолете от острова к острову, выбирая лучший, затем изъездили каждый из них вдоль и поперек на джипе, и потом исходили пешком. Чтобы не было никаких недоразумений. Если не хочешь ошибиться, изучай местность легкой трусцой или короткими шажками. Так мы и поступили.
— Еще несколько недель, говорю я, — мы потратили на то, чтобы обосноваться на этом острове. Теперь, привязавшись к конкретной местности, можно, казалось бы, было заняться строительством… 
Мы просто насели на султана Брунея, и наш Хосе дал согласие.
Пока в его хоромах занимались перестройкой его дворцов в лабораторные помещения, на острове полным ходом шло строительство экополиса нового типа. Это не были пещеры, как не были и современные технополисы, города-небоскребы со всей инфраструктурой. Минимум удобств. Мы не монахи, но выше их.
Саша не давала Жоре покоя:
— Ты хочешь превратить страну в большой монастырь?
— Мы должны переспать с богатством и затем подняться над ним. А вообще-то я скажу так: это будет еще один лозунг на нашем знамени: «Нам нельзя быть богаче самого бедного!». В этом — величие любой власти, ее победоносность и совесть, и ее божественный сенс. У власти должен быть стыд, самый обыкновенный стыд. Это главное, что всем нужно понять.
— Так много всего главного, — сказала Валя Пинская.
Главное — мы и шагу не могли бы ступить без денег! Без этих баснословных мешков…
 
ГЛАВА 8 
Информация о строительстве Пирамиды, конечно же, просочилась на страницы газет. Кто-то все-таки проболтался. 
Но мы уже закусили удила и настойчиво продолжали бурить свои скважины, сулившие нам фонтаны духовного обновления.
— Наверное, это обошлось вам в копеечку? — спрашивает Лена.
— Это стоило баснословных, просто бешеных денег! Но ты ведь понимаешь, что все деньги планеты Земля, все ее золото и все богатства не идут ни в какое сравнение с попыткой водружения на ее шаткой оси флага совершенства.
Однажды Вит не удержался:
— Слушайте! Но зачем вам все это?! — возопил он в отчаянии, обняв ладонями свою голову. — Мы могли бы купить…
Жора посмотрел на него, как на старый рубль и, не меня выражения лица, произнес:
— Вит, не жадничай. 
Вит тотчас умолк.
— И ваши бильдербергеры, — говорит Лена, — не отказались…
— Да, Бильдербергский клуб! Это «тайное правительство» нашей планеты, не скряжничало, не скупилось и ни минуты не раздумывая, отвалило нам солидный куш…
— Правда? Без всяких споров и обоснований? — спрашивает Лена.
— У них ведь достаточно ума, чтобы понять: власть денег — ничто по сравнению с властью совершенства. Вот ведь — где истинная власть!
— Власть совершенства?
— Если хочешь — власть над совершенством.
— Но такой власти нет и не может быть, — говорит Лена.
— Пока не построена Пирамида. Она-то и является Истинным Эгрегором Совершенства! 
— Ну и?..
— И пришел долгожданный час выбора наших клонов. Наконец-то!
Срочно понадобился и источник яйцеклеток. Где их столько набрать? И эту задачу мы решили легко. Была б шея… Спрос обеспечил производство. Мы же на этом не экономили. Как только Вит сделал рекламный проект, женщины тучами предложили нам свои услуги. Тьма доноров, мириады, так сказать, самой качественной, пардон, женской икры. Дошло до международного скандала! Общественные движения, «Green peaсe», «Женщины мира»… наехали так что… Вит потом все утряс, откупился. А Жору, преуспевшему в ладах с любой женщиной, чуть не женила на себе эта самая мисс «Green peaсe». Эта зеленоокая бестия своей красотой покорила весь мир. И у Трампа, покровительствовавшего ей, возникли сложности. Жора этого Трампа засунул за пояс…Это целый роман, я потом расскажу… 
Что же касается Трампа…
— Да, сегодня он, став президентом Америки вопреки всяким там пророчествам… 
— Удивительное дело, — соглашается Лена, — многие не верили. Поражает его непреклонное упорство так настойчиво и красноречиво просто упиваться судьбой страны,  бескомпромиссно и беспощадно тратить себя в пользу родины. В его-то годы! Не давая себя на съедение всяким ястребам и волкам! Теперь все его огрехи ему прощаются. Он вызывает восхищение!
— Это правда! — Восхищаюсь Трампом и я. — Чем кончатся его переговоры с Жорой — вот вопрос!
 — Разве ты сомневаешься в том, что Дональд не откажет нам возводить Пирамиду в Америке?
 — С ним будет нелегко.
А с кем сегодня легко?
 
© Колотенко В. Все права защищены.

К оглавлению...

Загрузка комментариев...

Суздаль (1)
Этюд 3 (1)
Церковь в Путинках (1)
Дмитровка (0)
Зима, Суздаль (0)
Микулино Городище (0)
Ивановская площадь Московского Кремля (0)
Этюд 1 (0)
Загорск, Лавра (0)
Псков (1)
Яндекс.Метрика           Рейтинг@Mail.ru     
 
 
RadioCMS    InstantCMS